Иногда отдельные дни запоминаются не из-за каких-то важных событий, а просто так. Конечно, фотографии очень способствуют этому запоминанию. Открыв одну из папок, можно заново прокрутить день, пересказать отрывки из разговоров и даже вспомнить, о чем думал в тот день.
Это было третье августа 2007-го. Я недавно вернулась из К., и в голове крутились изображения старых улиц, зеленого Правого берега и лица утерянных друзей. Это был очень знойный и ветренный день. Летние ветра здесь очень жестокие - жаркие и душные, они безжалостно треплют волосы и метут клубы пыли в глаза. Помню, у меня не было очков, и большую часть времени провела или с прищуренными, или с закрытыми глазами. Там, где мы шли, не было деревьев. Были только песчаные тропинки, густые кусты шиповника, громадные валуны и много яхт. Маленький маяк стоял у самой воды, но он даже не отбрасывал тени. Сидели на камнях, я смотрела в сторону, где большое озеро-море сливается с небом, и представляла, что всё это - декорации для старого фильма 60-го года "Грек Зорба". Карабкалась всё дальше вниз, к воде, распугивая чаек, поворачивалась спиной к озеру и улыбалась солнцу. Из подмышки выглядывал одуревший от жары город, покрытый пыльным летним туманом. А в бухте с яхтами тёмно-зеленая вода была тихая. Маленький деревянный причал слегка покачивался, а мы сидели, свесив ноги в прохладную глубину, и выбирали себе яхту. Недалеко, в тени деревьев, полукругом стояли лавочки, и им так не хватало старушек, обмахивающихся веерами, щелкающих семечки и шикающих на надоедливых чаек. Но такая картина, скорее всего, подошла бы больше старому парку в моем родном городе. Здесь же, пожилая пара, оба в футболках, шортах и кроссовках, спешила к своей яхте...
Это было третье августа 2007-го. Я недавно вернулась из К., и в голове крутились изображения старых улиц, зеленого Правого берега и лица утерянных друзей. Это был очень знойный и ветренный день. Летние ветра здесь очень жестокие - жаркие и душные, они безжалостно треплют волосы и метут клубы пыли в глаза. Помню, у меня не было очков, и большую часть времени провела или с прищуренными, или с закрытыми глазами. Там, где мы шли, не было деревьев. Были только песчаные тропинки, густые кусты шиповника, громадные валуны и много яхт. Маленький маяк стоял у самой воды, но он даже не отбрасывал тени. Сидели на камнях, я смотрела в сторону, где большое озеро-море сливается с небом, и представляла, что всё это - декорации для старого фильма 60-го года "Грек Зорба". Карабкалась всё дальше вниз, к воде, распугивая чаек, поворачивалась спиной к озеру и улыбалась солнцу. Из подмышки выглядывал одуревший от жары город, покрытый пыльным летним туманом. А в бухте с яхтами тёмно-зеленая вода была тихая. Маленький деревянный причал слегка покачивался, а мы сидели, свесив ноги в прохладную глубину, и выбирали себе яхту. Недалеко, в тени деревьев, полукругом стояли лавочки, и им так не хватало старушек, обмахивающихся веерами, щелкающих семечки и шикающих на надоедливых чаек. Но такая картина, скорее всего, подошла бы больше старому парку в моем родном городе. Здесь же, пожилая пара, оба в футболках, шортах и кроссовках, спешила к своей яхте...
красиво так